|
Но мечта яшла. Зан«егся ее романтичностью и масштабами Леша Исаков, друг Виталия Парфенова; присматривался к энтузиастам Коля Новожилов, тихий, скромный парень с крестьянской, хозяйственной хваткой. Их было уя^е шестеро. При встречах они спорили, подсчитывали, планировали. Сергей был убежден,  что сейчас самое подходящее время для организации комплексного хозяйства: многие видят, что кедр в опасности, в тайгу теперь можно нагнать машин, а их группа станет ударным отрядом, который пробьет первую брешь...
Володя Ивахненко, который уяге глубоко и скрытно страдал, если кто-нибудь сомневался в их мечте, заставил всех энтузиастов принять торжественную клятву: стоять до конца. С каждым месяцем число сторонников Сергея Шипунова увеличивалось, и надо было что-то делать практически. Сергей поехал в Москву. Опытные люди, знающие реальные возможности лесного хозяйства и перевернувшие на своем веку вороха заманчивых проектов, встречали его по-разному. Сергей не помнит всех, кто веяшиво просил его зайти попозже, кто похохатывал над его взволнованностью, кто слушал его равнодушно, с тоской поглядывая в окно или барабаня пальцами по столу. В память врезались те, у кого вспыхивали глаза молодым огнем и кто начинал говорить с ним как с равным, не обращая внимания на угловатость посетителя. И после такой беседы можно было вытерпеть новые поездки, ночевки на вокзале, неприятные разговоры с контролерами в трамвае, обеды в той столовке, где можно было съесть с чаем сколько хочешь хлеба.
|
