|
По в бюро дела не клеились. Слишком много Сергей
брал на себя, всего не успевал, горячился и дождался злой карикатуры в стенгазете. Друзья устроили ему в общежитии взбучку. Сергей выслушал их, поплевал на окурок, враждебно спросил:
— Все?
 · Брось, Серега. — Володя Ивахненко укоризненно посмотрел на товарища. — Ну и псих же ты! Мы ведь не для себя собрались...· А я разве для себя стараюсь? — Глаза у Сергея были злыми. — Только вот не получается пока. Я ведь хочу, чтобы мы из академии людьми вышли. Я же знаю, что со многими будет — расползутся по тихим лесничествам, поросят, курей разведут, ребятишек полную избу. А у меня своя мечта есть...
· Да остынь ты, Серега! — примирительно сказал Виталий Парфенов. — Что за мечта?
· Без нее я не смог бы жить! — Сергей вдруг успокоился, посветлел глазами, еще не зная, рассказывать или нет. Припомнились редеющие родные леса, чьи-то стихи о любимом дереве, запавшие в душу с детства, спросил: — Что вы, ребята, знаете о сибирском кедре?..
* * *
Вы видели когда-нибудь сибирский кедр? Редкого человека не взволнует его величавая, царственная осанка. Не оторвать глаз от пышного убора могучих деревьев, что стоят, как писал Мампн-Сибиряк, «точно бояре в дорогих зеленых бархатных шубах». Коренные сибирские жители издревле холили красу родных лесов, охраняли и разносили славу кедра по белу свету, шли па смерть, чтобы защитить его. Некоторые племена обожествляли кедр точно так же, как древние римляне лавр, индусы — баньян, славяне — дуб, а полинезийцы — кокосовую пальму. Русские первосельт восприняли у аборигенов эту любовь к кедру и бережно пронесли ее через годы и события до наших дней. Они отдалп должное торягественно-элегиче-ской красоте этого дерева, создав пословицу «В сосняке — трудиться, в березняке — веселиться, в кедраче — богу молиться».
|
