|
И византийского куба, оказывается, тоже нет в основе древнейшего звенигородского храма! Соотношения ширины, длины и высоты примерно такие н«е, как у Параскевы! Ну и один купол на высоком барабане, прорезанном узкими световыми окнами. Это, конечно, напоминало и знаменитый храм Покрова на Нерли, и  Дмитриевский собор во Владимире, только вот внешняя простота и строгость отделки Успенского собора опять возвращали меня к Параскеве. На стенах храма Покрова в симметричной красоте застыли каменные лица, человеческие фигуры, сказочные звери и птицы, торжественная роскошная резьба по камню украшает фасады и барабан Дмитриевского собора. А тут никаких тебе «прилепов», лишь белокаменный трехполосный орнамент перепоясывает храм на апсидах и барабане, да такая же неброская резьба в две полоски. У Параскевы же — «мережчатый» кирпичный поясок на западном фасаде, «зубчики» иод шлемом барабана, пестрые нишки на угловых полузакомарах. То же скромное достоинство и сдерялан-ность в выразительных средствах, та же подчиненность их главному.
Большинство владимиро-суздальских домонгольских храмов, кроме того, обстраивалось башенками, галерейками, приделами — лаконичная простота и выразительность дробилась, исчезала в подробностях, и Троицкий, скажем, собор — опять я не удеряшлся! — был тоже обстроен в свое время до неузнаваемости. А Параскева Пятница после реставрации-восстановления и Успенский с самой постройки и до наших дней не имеют никаких пристроек, которые бы уродовали их столпообразные тела и противоречили исходному замыслу перво-строителей.
Одна мелкая внешняя деталь Успенского собора мне показалась несколько подозрительной — стены завершались каменными полукружиями, чуть проступающими из белых плоскостей. Что бы это значило? Украшения? Сразу над ними, закрывая верха полукружий, нависали карнизы железной крыши, которая, если честно сказать, как-то грубо и плоско держала на четырехскатном, почтя избяном основании прекрасный гладкий барабан с главою. Что-то, однако, тут было не то!
|
