|
Мы заговорили о Параскеве Пятнице и Десятинной церкви — первом на Руси кирпичном храме, о Спасо-Преображенском черниговском соборе с его святой Феклой, о Софийском киевском...
— Потом — Соловки, — сказал гость. — Бывали?
 К сожалению, так за всю жизнь и не собрался я на Соловецкие острова, хотя не раз начинал собираться. Вначале мне хотелось посмотреть там старую рощу сибирского кедра, не стареющую, однако, и не способную погибнуть от старости, потому что это была единственная в России искусственная кедровая роща, в которой лесные ученые обнаружили естественное возобновление. И еще я мечтал увидеть там остатки монастырских садов, если они сохранились, — в свое время это было северным чудом. В открытом грунте росли, цвели и даже плодоносили южные фрукты, благоденствовало множество декоративных заморских растений. Чудо объяснялось тем, что садовая почва обогревалась горячим воздухом, текущим по трубам из монастырских печей. Как все же издавна и с каким достопримечательным результатом русский человек мог — нет, не «покорять» природу, а умно приспосабливать ее добрые силы к своим нуяэдам и даже прихотям!— Как тамошняя кедровая роща? — спросил я.
— Застал один добрый урожай, — ответил Курлов. — Погуще сибирского сыпалось... Но там, кроме кедра, есть что смотреть.
Еще бы! В камнях Соловецкого монастыря материализовалась многовековая история края. Это был не просто монастырь, где в тихих кельях молились и постились бледнолицые, иссохшие, отрешенные от всего земного религиозные фанатики. Это был промышленный, промысловый, торговый, военный, миссионерский и культурный форпост России на Крайнем Севере. В лучшие годы тысячи работных, то есть вольнонаемных, людей вываривали для соловецкой торговли до полутораста тысяч пудов соли, ловили рыбу, били морского зверя, добывали слюду и руду. Военный гарнизон монастыря доходил до тысячи человек и не раз отбивал нападения непрошеных гостей.
|
