|
И слишком уж много тополя! Этот американский переселенец оттого в последние десятилетия заполонил наши города, что он неприхотлив, живуч, пе требует никакого, в сущности, ухода. Но мы часто пе знаем, где  находим, а где теряем. У тополя раскидистая, неуправляемая почти крона, и он затеняет ею нижние этажи домов, отнимает у нас животворное солнце, лезет сучьями и ветками в троллейбусные и трамвайные контактные сети, в линии связи и электропередачи, взламывает корнями асфальт, плодит тополевую тлю, пускает среди лета тучи пуха, опасного в пожарном отношении. Деревья этой сорной породы пилят-пилят, а они только разрастаются пуще, и, как говорится, в обозримом будущем ему не грозит полное выселение из наших городов.
Правда, озеленители района Останкина и Марьиной рощи тополя уже давно не сажают, в ход пошли более приятные на вид и не столь агрессивные породы — береза, лнпа, ясень, юнка, лиственница, голубая ель, цветущие кустарники, плодовые. Жаль только, что у нас принято отчитываться лишь за посадку дерева. Вспомните, сколько весною и осенью печатается в газетах заметок о массовых сезонных озеленительных работах с непременным указанием количества высаженных корней,
по потом никогда вы не встретите сообщений, сколько деревьев выращено.
На большой соседний двор, вокруг которого несколько лет назад поднялись новые дома была потрачена не одна тысяча рублей. Сожгли бараки и сарайчики, вывезли кучи кирпича, щебня, разбитых бетонных плит и ржавого железа. Потом много дней самосвалы привозили, а бульдозеры разгребали плодородную землю, озеленители сажали рядами, куртинами и поодиночке хорошие деревья, кусты, разбивали клумбы. Высоких яшвых лиственниц было высажено более десятка, шестьдесят больших лип, добрая сотня кустов роз и шиповника. Почти все погибло в жаркое лето 1972 года. Торчат сухие палки да три безобразных остова старых тополей, подпаленных при сжигании бараков. И даже спросить за погубленные средства вроде бы по с кого. Как же так?
|
