|
К сожалению, неизвестен автор Чесменки, парка настолько необычного, что о нем тоже надо бы сказать несколько слов. Эту болотистую местность вблизи Люблино Екатерина II выкупила у помещика Сабакина и  подарила... Алексею Орлову. В те времена тут гнило знаменитое Сукино болото и был водоем, позже получивший название Лизин пруд, потому что именно в него будто бы бросилась карамзинская бедная Лиза. Безвестный ландшафтный архитектор осушил эти гиблые места и создал у дома графа Орлова-Чесменского оригинальнейшую планировку, смело и очень по-своему организовав пространство парка. Он обошелся без стандартного партера, парковой парадной части — искусственного ландшафта, создающего обычно пространственную перспективу по композиционной оси, перпендикулярно фасаду дома. Эта ось сделалась линией пересечения боковых аллей и дорожек, расположенных симметрично друг к другу под углом в сорок пять градусов, что создавало стереоскопическую иллюзию глубины парка. Столь необыкновенной композиции не знала теория н практика мирового садово-паркового искусства.
Михаил Петрович Коржев, отдав озеленению нашей столицы полсотни лет, сейчас всеми своими помыслами вне Москвы. Горняки города Богородицка, что в Тульской области, пригласили его однажды в гости, и он так был захвачен тамошшш интересным и большим делом, что решил отдать ему все оставшиеся силы.
В этом городе стоял до войны прекрасный дворец, припадлеячавший когда-то графскому семейству Бобрии-ских. Старинная утварь, лепные украшения, ротонды, портики, потолки, полы — все сияло великолепием, привлекало оригинальным архитектурным и художественным исполнением. В центре парадной залы сходились лучи пяти богородицких улиц, спланированных веером. Фашистские оккупанты варварски разрушили дворец, груда развалин на его месте мозолила глаза, и после войны ее решили свезти па свалку. Шахтеры бессильно возмущались: «Немцы взорвали, а мы уничтожим даже следы прежней красоты?»
|
