|
Воображаю, как она была хороша здесь, в древней Москве-матушке, среди лип, кленов и берез! Должен заметить, что сегодняшние москвичи и гости столицы, никогда не видевшие сибирского кедра, имеют простую  возмояшость полюбоваться им. Надо прийти в Кремль и пройтись по закраинам его центральных площадей. Первый кедр стоит как раз напротив Ивана Великого за памятником В. И. Ленину. Он густо охвоен с пяток до макушки, набрал уя^е силу, начал цвести и плодоносить. Не знаю, кто его тут хорошо, к месту посадил и когда именно, однако по годовым мутовкам мояшо подсчитать, что это сделано сразу после революции — не прекрасно ли! Другой кедр стоит чуть правее, через несколько аллей. Этот сильно болеет, редеет вершиной, потому что с юга его теснит своей плотной листвой большая липа и корням сибирского переселенца тяжко под гравийной пешеходной дорожкой. Мне жаль его, я давно собираюсь разыскать человека, ведающего кремлевским нарком, но все как-то некогда ипо обыкновенной человеческой слабости думается: черт возьми, неужели этот работник сам не видит? Местоположение третьего кедра нарочно не укажу, чтоб человек, узнавший по моей указке первые два, сам нашел его в зелени кремлевского холма...
До последнего своего московского переселения мне как-то ни разу пе довелось побывать в Останкинском парке, и когда я впервые вошел в него, то увидел зрелище, в котором было что-то почти мистическое, — в партере вблизи дворца стояли два огромных дерева, будто перенесенных сюда из Кускова. Лиственницы! Одно точно так же стремилось ввысь, развивая довольно правильную крону, а другое раздавалось вширь, и — что всего удивительнее — страшенных размеров нижний сук его прянул в сторону и вверх гигантским лоснящимся рогом. Это пе могло быть случайностью, и, наверное, Павел Аргунов, реконструируя парковый партер, специально подобрал для Кускова и Останкина такие саженцы, чтобы и через двести лет они были идентичными. Вдоль тенистых аллей растет много ровесников этих двух лиственниц — высокие сероствольные дубы, ко входу в парк тянется вдоль автобусно-троллейбусной улицы двойной ряд старых лип, а неподалеку от дворца-театра застыла в зеленом обрамлении гладь единственного сохранившегося от прежних времен пруда.
|
