|
Сложно сказать, камлают ли сейчас в Каракольской долине с использованием бубна. В 1920 - 1930-е гг. шаманские бубны на Алтае изымались в музеи или уничтожались, традиция их изготовления была пресечена. Если она и возрождается сегодня, то в предельно закрытых формах. Нам довелось наблюдать только камлание с использованием традиционного двухструнного инструмента.
В общении с камами, тярлыхами, тем более при исполнении ритуалов совершенно недопустимо пользоваться любыми техническими средствами записи: фотоаппаратом, диктофоном. Любая такая попытка будет воспринята крайне отрицательно и, скорее всего, сведет всякую возможность общения на нет. Здесь можно заинтересованно слушать, общаться, обычно удается делать дневниковые записи, однако установление доверительных отношений всякий раз складывается не просто и рисковать ими, обращаясь к техническим средствам, нельзя. Мы и не рисковали, поэтому из изб и аилов тярлыхов и камов не привезли ни фотографий, ни диктофонных кассет, а лишь дневниковые записи да память о впечатлении, которое мы испытали в общении с этими людьми.
И, наверное, одним из наиболее ярких впечатлений стало для нас общение с Аржаном Михайловичем Козерековым, кайчи и камом, человеком, хорошо известным не только на Алтае, но и далеко за его пределами. О нем нам очень часто говорили в поселках пастухи, тярлыхи, камы, сотрудники Каракольского (этно) природного парка. Запомнился, в частности, его рассказ о том, что "слово, которое говорит человек, обращаясь к миру, должно звучать на родном языке. Слово на родном языке обходит все сферы мира и дает благословение, слово на чужом языке обессмысливает".
Поэзия, как известно, есть одна из наиболее ёмких форм выражения сакрального восприятия. И в поэтическом обращении невозможна связь с миром без связи с предками, с основаниями собственной жизни, а именно она присутствует в том языке, на котором мы обращаемся к людям, к миру, к Богу.
|
