|
С конца XIX века монгольская историческая наука развивалась в постоянном взаимодействии с российской. Крупнейшие отечественные специалисты, такие, как Н.М. Ядринцев и В.В. Радлов в дореволюционной России; С.В. Киселев в середине XX века; Н.Л. Жуковская, А.П.Окладников, В.Е. Ларичев, и другие, работавшие в составе советско-монгольской историко-культурной экспедиции с середины 1960-х гг., приложили огромные усилия к раскрытию древней истории монгольских степей и традиционной культуры монгол.
Однако с началом 1990-х гг. в этом научном сотрудничестве наступил жестокий кризис. Финансирование нашей науки и в России, и в Монголии резко сократилось, совместная экспедиция прекратила свое существование, прекратились и совместные публикации. Организуемые сейчас при малейшей возможности экспедиции Сибирского отделения РАН позволили сохранить сам принцип научного взаимодействия, но не могут существенно изменить сложившуюся ситуацию. Мы же, уральцы, традиционно никак не связанные с экспедиционными работами в Монголии, практически не знали, в каком состоянии сейчас находится монгольская наука о древности. И были поражены тем, что увидели - эта наука не просто выжила здесь, она развивается и совершенствуется.
Да, с деньгами у них еще хуже, чем у нас, и ремонт в Институте истории не делали, похоже, с конца 1980-х гг. Да, им приходится работать, ориентируясь на иностранные деньги - теперь это, в первую очередь, деньги Запада и Японии. Ушли из жизни многие археологи и этнографы старшего поколения, и молодежь теперь встает на их место. Но они работают, расширяют экспедиционные исследования, создают новые, пусть даже небольшие, экспозиции, наращивают число и разнообразие публикаций. Вот только на русском языке их статьи давно уже не выходят.
Самое удивительное - как искренне они радовались нашему приезду, такому редкому в последние годы приезду русских исследователей. Вспоминали свое участие в экспедициях советских лет: с Деревянко, Ларичевым, Волковым, Петриным. Неоднократно звучали фразы:"Я двенадцать лет не говорил по-русски"; "А я пятнад, цать лет не говорил по-русски", и следовал вывод: "Как хорошо опять вспомнить русский язык". И еще они спрашивали: "Почему вы нас бросили?". Что, интересно, могли мы им ответить?...
Монгольский президент так же, как и наш, выступает с ежегодным посланием, только в этом послании больше глубинного смысла чем в новогодней речи нашего президента. Сперва он участвует в буддийском богослужении на Алтын-обо и только после него начинает нает свое выступление. В первую очередь он обращается к Тенгри - священному Небу. Можно ли найти более яркий пример продолжения древнего тенгрианства в современной монгольской культуре? После этого монгольский президент обращается к народам всех стран, и у него за спиной древняя традиция великой степной империи, охватывавшей четыре пятых Евразии, он чувствует себя вправе говорить к народам всего мира. Потом он выступает перед монгольским народом, а завершает свою речь обращением к духам рек, гор и долин Монголии. Где еще сохранилось такое серьезное отношение главы государственной власти к его главной, с точки зрения традиционной культуры, цели - поддержанию связи со всем пространством бытия своего народа, с природными стихиями своей страны?!
Такой предстала перед нами Монголия, прекрасная страна, сохранившая в своей современной жизни выверенные тысячелетиями смыслы - во взаимной жизни людей, в восприятии мира и в общении с ним. Такой открылась нам Великая Степь, вечно живая в своей радости и тревоге.
|
