|
Не скрою, что я написал эту фразу, несколько робея, и буду счастлив, если кто-нибудь из специалистов, историков архитектуры, реставраторов, краеведов, подтвердит ее справедливость. Или убедительно опровергнет, потому что и отрицательный результат, бывает, приводит к открытию. В этом я лично убедился совсем недавно, спустя шестнадцать лет со времени первого знакомства с усадьбой Введенское, парком и прогулочной горой.
 Тогда, пытаясь установить имя архитектора, строившего усадьбу, очень просто было пойти по самому легкому пути. И я пошел было по нему, подбирая па первый взгляд бесспорные аргументы. Если Введенская церковь построена Афанасием Григорьевым, то им же могла быть спланирована и спроектирована вся соседняя усадьба. Неважно, что церковь стояла довольно далеко — солидные размеры ее явно были рассчитаны на прихожан большого села Введенского, которое, наверное, принадлежало хозяевам имения. Дальше. Первым владельцем его в пу7-теводителе значилась фаворитка императора Павла, некая Лопухина. И вот с азартом удачливого искателя я наткнулся в справочной книге о московских улицах на сведение необыкновенной для меня важности — дом теперешнего музея Л. Н. Толстого был построен в 1820-х годах для Лопухиных же! И авторитетное издание Академии архитектуры приписывало усадьбу Введенское талантливому ученику Казакова. Кроме того, неподалеку Григорьев полностью спланировал усадьбу в Ершове, построив там барский дом, церковь и парк, а в пригородных усадьбах Лопухиных и Усачевых (Найденовых) были разбиты небольшие парки. И наконец, последнее, окончательно добившее мои сомнения — заглянув еще раз в усадьбу Введенское, я обратил внимание на портики крыльев со стороны парка. Четырехколонные, ионического ордера! Значит, и усадьбу с парком, и Введенскую церковь проектировал и строил не таинственный «неизвестный архитектор школы Казакова», а Григорьев? Маленький знак вопроса оставил я па всякий случай в своей памяти, потому что все же но сходились несколько мелких обстоятельств. Усадьба несомненно была построена в XVIII веке, а Григорьев родился в 1782 году и свою церковь в Ершове создал в тридцатые годы XIX века. Сибирским деревьям в парке и на моей горе — я тут не мог ошибиться! — было за полтораста лет. И сам парк Введенского, и эту гору историки искусств непременно заметили бы, если б в огромном и прекрасно сохранившемся графическом наследии Афанасия Григорьева значились подобные работы... |
