|
Сергий, наделенпый умом ищущим и смелым, с годами переосмыслил византийскую идею, отбросив ее эгомстическую и оппортунистическую сущность. В основанном им монастыре он ввел новые правила, согласно которым послушники должны были, отказавшись от личной собственности, работать, не обособляться от мирских дел и тревог, а его знаменитая «школа благонравия» воспитывала активных  патриотов, исповедующих высокие нравственные принципы в мышлении и поведении. Для тех времен это были почти еретические новшества — нравственное учение Сергия сближалось со взглядами псковско-новгородских стригальников, стремящихся к деятельному служению во имя общего добра и боровшихся против развращенности официального духовенства. Авторитет Сергия был так велик, что ему удавалось мирить поссорившихся князей, воздействовать на нравы слушателей культа в других религиозных центрах, глубоко влиять на общее направление умов, а когда Московская Русь поднялась на Золотую Орду, он поощрил и благословил это деяние, как великий подвиг спасения родины от ига иноверцев. Эволюция мировоззренческих и нравственных взглядов Сергия Радонежского и его последователей совпала с глубинными процессами, происходящими в жизни и национальном самосознании народа, содействовала объединению и возрождению Руси, укреплению веры в ее будущее, и мы, атеисты и материалисты, воспринимая действительность в диалектической слояшости, не должны забывать уроков прошлого, опыта поколений, решающих, переломных моментов многовековой нашей истории...
Троице-Сергиева лавра стала ныне местом усиленного паломничества тысяч поклонников древнего нашего искусства. Именно для первого каменного здешнего собора была создана Андреем Рублевым непревзойденная «Троица». Академик Грабарь писал, что она «сверкает высшим, неземным светом, тем самым, который излучают только создания гения». С трудом удерживаюсь, чтоб подробнее не рассказать об этом, бесспорно, самом совершенном произведении древнерусской живописи для тех людей, которые в силу разных причин никогда, к сожалению, не увидят его. Нет, «Троица», однако, не «сверкает», она тихо сияет, источая из себя... колдовской горний, то есть высший, свет. Нежнейшие, гармоничнейшие краски и линии навевают неизъяснимое душевное умиротворение, вызывают чувство глубокого единения с людьми и жизнью, трепетного прикосновения к идеалу. Хорошо бы когда-нибудь написать и о более древней ра-
боте безымянного мастера, келейной иконе самого Сергия Радонеячского — Никола с книгою в руках, лик которого нанесен на левкас смело, броско и уверенно, смотрит на вас широко открытыми глазами, но не видит ничего, погруженный в сосредоточенную задумчивость, яшвые, остановившиеся зрачки его притягивают взгляд и но отпускают... Нет, о художественных сокровищах Троице-Сергиевой лавры я вынужден упомянуть лишь попутно, потому что другая важная тема ждет, зовет отсюда в Звенигород и Чернигов. И только об одном музейном экспонате Загорска необходимо сказать. Это кадило преемника Сергия Радонежского игумена Никона, сделанное неведомым новгородским умельцем в 1405 году. Оно представляет собой металлический макет храма с византийскими, как считают специалисты, мотивами в орнаментальной чеканке. Изделие это возвращает нас к старой теме, несущей новизну.
|
