|
К этой приметной фразе мы еще обратимся, чтоб рассмотреть в ней некоторые сочетания слов, отдельные слова и даже буквы, а сейчас, прежде чем вернуться в Звенигород, заглянем попутпо по другую сторону Москвы, па такое же расстояние от нее в северо-восточном направлении.
 Монастырь в Звенигороде был основап игуменом Саввой, человеком для тех времен заметным и достойным, однако мы о нем знаем куда меньше, чем о великом его наставнике Сергии Радонежском, облик и общественную деятельность которого невозможно отделить от большой истории России. Да, храмы и города почти не строились в поверженной Руси, но жизнь продолжалась, и своеобразным отражением ее были мировоззренческие, идейные искания, скрытые под религиозной оболочкой. В этих исканиях мучительно вызревало новое политическое мышление русских людей. К сожалению, многие туристы, иностранные и отечественные, посещая ныне Троице-Сер-гиеву лавру, не успевают понять и почувствовать исторического и философского подвоя, на котором расцвело все это буйное празднество архитектурных форм и бессмертных красок; как-то незаметно все подменяется скорой пробежкой, торопливыми щелчками фотокамер, рас-хватываиием открыток и расспросами о цене загорских сувениров. Иные из них так поверхностны, что не успевают посмотреть даже на древнейший Троицкий собор...Нынешний Загорск — благоустроенный современный город с заводами и фабриками, асфальтированными улицами, садами, скверами и сувенирными магазинчиками. А шесть веков назад тут но было «ни сел, ни дворов, ни людей, живущих в них, ни пути людского ниоткуда же, и ни мнмоходящего, ни посещающего, но округ моста того со всех стран лесы и пустыня». И вот поселились в этих дебрях два юноши Варфоломей и Стеран, братья по духу и кровн. Срубили у ручейка хижину и церковку, ища спасения от скверны жизни, от горя и туги, разлившейся по родной земле. Варфоломею, принявшему иноческое имя Сергий, поначалу казалось, что он ведет идеальную, угодную богу жизнь, воздавая «слезы теплая, плакаиия душевная, воздыхания сердечная, бдения по-всенощпая, пения трезвенная, молитвы непрестанная, стояния неседальная, чтения прилежная, коленопреклонения частая, алкання, жаждания, на земле легация...». Этот был византийский психизм на русской почве — религиозное течение, выранлающее бессилие человека перед миром. Некогда могущественная Византия распадалась в те годы под натиском завоевателей, и тысячи молодых здоровых людей уходили в монастыри, в горы и пустыни, чтобы найти «спасение» в молитвах и аскетизме; подступившие позже к стенам Константинополя турки встретили жиденькие ряды защитников во главе с обреченным императором...
|
