|
У корней было тихо, покойно, а вверху жил ветер, пихта моя ходила кругами, будто ввинчивалась ростовой точкой в небо. Отойдя, взглянул я еще раз на нео и вдруг увидел поодаль, за округлым и купами сосен, еще одну пихтовую крону точно такой высоты и стати — деревья кланялись друг другу в этом чужом лесу.
.jpg) Снова пошел в глубь леса и обнаружил еще одну пихту, третью! Случайность исключалась, хотя бы потому, что пихты относительно друг друга стояли как-то слишком правильно, организованные неразличимой по-хоя^естыо и расстояниями. Их темная, слегка сизоватая понизу хвоя контрастно подчеркивала золото сосновых стволов, а расширяющиеся книзу кроны красиво заполняли пустоту под высокими округлыми лапками. Долго я не мог отойти от этого места, все оглядывался: как хорошо придумано!Возвращаясь домой кружным путем, сделал еще одно нежданное открытие. Живая колоннада! Как я раньше, отгороженный непроницаемой сосново-еловой стеной, не удосуяшлся побывать на этом краю леса! Необхватные стволы одинаковой толщины спускались к ручью двумя рядами, легко держали в вышине воздушные, прозрачные, длинные и гибкие ветви с нежной, покорной самому слабому дуновению хвоей. Ьапх зШпка — сибирская лиственница! Их было двенадцать тут, посаженных, очевидно, в одно время с пихтами. Они надвое резали склон в сыром понижении, сопутствуя, как мне показалось, старой заросшей дороге, вели к прихотливой извилине ручья, что невнятно бормотал в густом кустарнике. Несомненно, пе рядовой лесовод, а какой-то знающий пар-костроитель работал здесь в конце XVIII или начале XIX века, иначе лиственницы не росли бы на этом глухом теневом склоне да еще в низинке, где они поневоле отрывают взгляд от земли, направляя его в небо и уже не так- сыро и мрачно кажется здесь.
|
